— Пожалуйста, следуйте за мной, господни, — промолвил робот и осветил трап. Двигаясь за своим проводником, Бейли поднялся по трапу и по новым длинным переходам проследовал в большой салон.
— Это — ваше помещение, господин, — сказал робот. — Просьба не покидать его в течение всего путешествия.
«Ну еще бы, — про себя усмехнулся Бейли, — здесь я безвреден. Никакой инфекции. Наверное даже коридоры, по которым я проходил, сейчас дезинфицируют, а робот пройдет специальную обработку».
— Здесь имеются все удобства, — продолжал робот, глядя на Бейли красными глазами, — я буду подавать вам еду и все, что вам потребуется, господин. Если вы захотите полюбоваться видом окружающего пространства, можно открыть вот этот люк.
При слове «пространство» Бейли передернуло.
— Все в порядке, парень, — быстро сказал он, — пусть люк останется закрытым.
Бейли употребил выражение «парень», которым земляне обычно называли роботов. Робот наклонил свое большое металлическое тело в почтительном поклоне и удалился. Бейли остался один. Во всяком случае, помещение герметично закупорено, и он надежно огражден от внешнего пространства. Бейли с облегчением вздохнул.
Из микрофона послышался металлический голос. Робот инструктировал Бейли, как вести себя в условиях ускорения при подъеме корабля. Бейли ощутил толчок, огромный корабль завибрировал, раздался грохот, сменившийся гулом и жужжанием реактивных двигателей. А вскоре наступила гнетущая тишина. Корабль двигался в космическом пространстве. Бейли ничего не ощущал. Все вокруг казалось ему нереальным. Он повторял себе, что с каждым мгновением на многие тысячи миль отдалялся от дома, от погребенных под землей городов, от Джесси… Но и это почему-то не фиксировалось в его мозгу. Ощущение времени стерлось. Недели или месяцы… — это он не знал, — тянулись однообразно, без всяких событий. Бейли знал одно — он отдалился от Земли на многие световые годы. Он не мог знать точно, на сколько. Никто на Земле не имел ни малейшего представления о том, где находится Солярия: давно миновали дни, когда земляне покоряли просторы и основывали новые миры.
В салон вошел робот. Его мрачные, с красноватым отливом глаза взглянули на ремни, которыми Бейли был прикреплен к креслу. Робот ловко поправил застежку, внимательно оглядел все помещение и отчетливо произнес:
— Мы прибудем на Солярию через три часа, господин. Пожалуйста, не покидайте ваше кресло. За вами придет господин, который проводит вас в вашу резиденцию.
— Минуточку, — сказал Бейли. Пристегнутый к креслу ремнями, он чувствовал себя совершенно беспомощным. — Какое время суток это будет?
— Согласно среднему галактическому времени это будет…
— Да нет, о, дьявол, по местному времени, парень, по местному, — почти закричал Бейли.
Но робот невозмутимо продолжал:
— Сутки в Солярии равняются двадцати восьми, запятая, тридцати пяти стандартным часам. Солярийный час состоит из десяти декад, каждая из которых в свою очередь состоит из ста сектад. По расписанию мы прибываем на ракетодром в двадцатую сектаду.
Бейли остро возненавидел робота. За точность, за непонятливость и за то, что он, Бейли, проявлял перед роботом слабость.
— Это будет день или ночь? — спросил Бейли хрипло.
— День, господин, — спокойно ответил робот и вышел.
Бейли вздрогнул. О, дьявол! Он должен будет ступить на поверхность незнакомой планеты днем, не защищенный ничем от солнечного света, от окружающего пространства… Не будет даже иллюзорных стен темноты… Но он не смеет проявить слабость перед обитателями Солярии. Будь он проклят, если он это сделает. Сурово поджав губы, Бейли закрыл глаза и качал упорную борьбу с самим собой, со страхом перед открытым пространством.
Напрасно он твердил себе: большинство людей живут в открытых пространствах. Обитатели всех миров, кроме Земли… Когда-то в прошлом и предки землян жили на открытой поверхности Земли. Отсутствие стен не приносит никакого вреда. Это только неприятные ощущения без привычки. Но все это мало помогало. Нет, он не справится… Он живо представлял себе, как те, кто встретят его (в носу у них, разумеется, будет дезинфицирующий фильтр, а на руках перчатки), будут с презрением взирать на него, жалкого и трясущегося землянина. Даже не с презрением, а просто с отвращением…
Корабль остановился, привязанные ремни сами расстегнулись, а Бейли продолжал сидеть в кресле. Он чувствовал страх перед Солнцем, светом и пустотой. Открылась дверь, Краем глаза Бейли увидел высокую фигуру человека с бронзовыми волосами. «Наверное, один из тех гордых самоуверенных потомков эемлян, которым сейчас принадлежит Вселенная», — неприязненно подумал Бейли.
Спейсер заговорил.
— Коллега Илайдж?
Бейли порывисто вскочил с кресла. Некоторое время он стоял, уставившись на вошедшего. У него было прекрасное, идеально правильное лицо, пропорциональное телосложение и безмятежно спокойные, ярко-голубые глаза.
— Дэниел, о, дьявол!..
— Мне приятно, что вы помните меня, коллега Илайдж, — послышался голос с приятными модуляциями…
Чувство огромного облегчения залило Бейли. Он почувствовал непреодолимое желание подскочить к Дэниелу, обнять, крепко встряхнуть его, смеясь, похлопать по спине, словом, проделать все те дурацкие штуки, которые обычно проделывают старинные друзья после долгой разлуки.
Но Бейли просто шагнул вперед, протянул руку и произнес:
— Вряд ли я смог бы забыть вас, Дэниел.
— Это весьма приятно, — повторил тот, с важностью покачивая головой. — Как вы знаете, я-то никак не могу забыть вас, до тех пор, пока я исправен.
С этими словами Дэниел взял руку Бейли в обе свои и крепко пожал ее. Но Бейли не почувствовал боли от этого крепкого пожатия, наоборот, скорее приятное ощущение. При этом в глубине души он надеялся, что бездонные глаза его собеседника не сумели проникнуть в его сознание и зафиксировать еще не вполне прошедший порыв, когда все его существо было переполнено горячим чувством дружбы. Ибо только проявлением слабости могло быть это чувство, поскольку оно относилось к Дэниелу Оливо, шедевру роботехники планеты Аврора.
Стараясь сохранить невозмутимость, Бейли спросил:
— А вы тоже привлечены к делу об убийстве, Дэниел?
— А разве вам не сообщили этого? Я думал, вы информированы. Сожалею, что сразу не сказал вам. — .Разумеется, на идеально безмятежном лице робота не было заметно и тени сожаления… — Дело обстояло следующим образом, — продолжал он. — Доктор Хэн Фастольф, которого мы с вами встретили на Земле, во время нашей прежней совместной работы, предложил правительству Солярии пригласить вас, коллега Илайдж, для расследования преступления. Доктор Фастольф поставил также условием мое участие в деле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
